ПРОДАЖА КОМНАТ В КОММУНАЛЬНОЙ КВАРТИРЕ

В судебной практике неоднократно возникали вопросы, связанные с определением гражданско-правового режима комнат в коммунальных квартирах и возможностью признания их самостоятельным объектом права собственности.

Появление данных вопросов обусловлено отсутствием четкого, непротиворечивого законодательного регулирования в условиях проведения жилищной реформы, установлением запрета на приватизацию комнат в коммунальных квартирах при переходе к многообразию форм собственности на жилые помещения, активным развитием гражданского оборота, целями и задачами государственной жилищной политики, направленной на ликвидацию коммунальных квартир.

В действовавшем жилищном законодательстве вопрос о признании комнат в коммунальных квартирах в домах государственного жилищного фонда объектом жилищных прав был решен положительно. Так, в силу ст. 52 Жилищного кодекса РСФСР изолированные комнаты в квартирах коммунального заселения могли быть самостоятельным предметом договора найма жилого помещения и в этом качестве выступать объектом различных жилищных правоотношений (обмена, предоставления, изменения договора найма по требованию члена семьи нанимателя и др.).

Если пользование комнатами в коммунальных квартирах по отдельным договорам найма в условиях государственной и муниципальной собственности на жилищный фонд не требовало постановки вопроса о возможности признания комнат объектами гражданских прав, то ситуация коренным образом изменилась с началом процесса приватизации жилищного фонда.

Принятый в 1991 г. Закон РСФСР “О приватизации жилищного фонда в РСФСР” понимал под приватизацией жилья бесплатную передачу или продажу в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде.

Однако при этом Закон устанавливал общий запрет на приватизацию отдельных жилых помещений в квартирах коммунального заселения, допуская при определенных условиях возможность приватизации коммунальных квартир в целом всеми проживающими в них нанимателями (ст. 4).

Таким образом, на первом этапе формирования частного жилищного фонда и рынка жилья в России законодатель исключал возможность введения в гражданский оборот путем приватизации отдельных комнат в коммунальных квартирах.

Данное правовое регулирование ставило нанимателей комнат в коммунальных квартирах при приватизации в заведомо неравное положение с нанимателями квартир, фактически закрепляя неравенство прав граждан в зависимости от условий их проживания.

Возникшее противоречие усилилось с принятием Закона РФ от 24 декабря 1992 г. “Об основах федеральной жилищной политики” <1>, допустившего возможность передачи государством по договору купли-продажи освобождающихся в коммунальной квартире жилых помещений в частную собственность других нанимателей (ст. 16). Признание комнат в коммунальной квартире предметом договора купли-продажи по сути означало признание их объектом права собственности, в то время как установленный законом запрет на приватизацию комнат по-прежнему сохранял силу.

Указанные противоречия получили оценку в решениях Верховного Суда РФ, который со ссылкой на положения ст. 19 Конституции РФ по одному из рассмотренных дел указал, что право на бесплатную приватизацию занимаемых гражданами жилых помещений должно быть предоставлено законом в равной мере всем нанимателям и членам их семей (с их согласия), независимо от того, является ли предметом договора найма отдельная квартира либо изолированное жилое помещение в коммунальной квартире <2>.

В окончательном виде законодательный запрет на приватизацию комнат в коммунальных квартирах устранен с принятием Постановления Конституционного Суда РФ от 3 ноября 1998 г. N 25-П <3>, который подтвердил право граждан на приватизацию занимаемых ими в коммунальных квартирах жилых помещений без каких-либо предварительных условий, независимо от воли собственника коммунальной квартиры, других нанимателей, а также независимо от приватизации других жилых помещений в тех же квартирах.

Конституционный Суд РФ указал, что предоставляемые государственными и муниципальными жилищными органами жилые помещения в коммунальных квартирах и в отдельных квартирах, несмотря на определенные объективные отличия, по сущностным правовым признакам не различаются, поскольку в отношении их действуют единые основания предоставления жилья и они имеют общий правовой режим.

Таким образом, в судебной практике утвердилась правовая позиция, согласно которой комнаты в коммунальных квартирах, занимаемые по договору найма, могут являться самостоятельным объектом приватизации и переходить в собственность граждан.

Данная позиция, предполагающая следующим шагом необходимость признания комнат в коммунальных квартирах самостоятельным объектом права собственности, далеко не сразу нашла свое логическое продолжение в судебной практике.

Несмотря на определенность, внесенную в решение вопроса о возможности приватизации комнат в коммунальных квартирах, в практике судов общей юрисдикции еще долгое время отсутствовал единый подход к вопросу о признании комнат в коммунальных квартирах “полноценным” самостоятельным объектом гражданских прав и прослеживалась явно выраженная тенденция к признанию комнат, входящих в состав коммунальных квартир, частью этих квартир как единственно возможных целостных объектов права собственности.

Показательно в этом отношении следующее гражданское дело, возникшее из спора о преимущественном праве покупки комнаты в коммунальной квартире, рассмотренное высшими судебными инстанциями страны.

Правило о преимущественном праве покупки установлено в ст. 250 ГК РФ, и суть его сводится к тому, что при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Считая, что данное право распространяется на нее, А. обратилась в суд с иском к Б. и М. о признании недействительным договора купли-продажи комнаты, признании преимущественного права покупки и переводе на нее прав и обязанностей покупателя, сославшись на то, что она является собственником двух комнат в трехкомнатной коммунальной квартире. Собственником третьей комнаты в указанной квартире являлась М., которая 10 апреля 2002 г. по нотариально удостоверенному договору продала данную комнату Б. По мнению А., при отчуждении комнаты М. нарушено ее преимущественное право покупки. Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 27 декабря 2002 г. исковые требования А. удовлетворены. Последующие судебные инстанции Московского городского суда с решением суда согласились.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 июня 2004 г. <4> решение суда в части признания за А. преимущественного права покупки и переводе на нее прав и обязанностей покупателя спорной комнаты оставлено без изменения. В части признания недействительным договора купли-продажи, заключенного между Б. и М., решение суда отменено с указанием на то, что допущенное нарушение не является основанием для признания сделки недействительной, а влечет иные правовые последствия, связанные с переходом прав и обязанностей покупателя к А.

Судами, рассматривавшими дело, установлено, что М. стала собственником занимаемой комнаты на основании договора передачи в собственность, заключенного в 1999 г. с Управлением муниципального жилья ЮЗАО г. Москвы. Позже, в 2001 г. А. приватизировала другие две комнаты в коммунальной квартире и стала их собственником.

Признавая наличие у А. преимущественного права покупки комнаты, принадлежавшей М., Судебная коллегия исходила из того, что объектом права собственности является вся квартира в целом, а комната составляет ее часть, т.е. долю в общем имуществе, которая может быть выделена в натуре исключительно при условии, если возможно устройство по сути самостоятельных квартир. Из этого был сделан вывод о том, что при продаже комнаты предметом договора фактически являлась приходящаяся на эту комнату доля в праве общей собственности на квартиру, в связи с чем действовало установленное ст. 250 Гражданского кодекса РФ правило о преимущественном праве покупки.

Судебная коллегия акцентировала внимание на том, что самостоятельным объектом недвижимости, т.е. единицей комплекса недвижимого имущества, выделенной в натуре, признается именно квартира, а не комната, являющаяся ее частью, т.е. вещественным выражением доли в праве общей собственности на квартиру.

Данный вывод был мотивирован ссылкой на положения главы 18 Гражданского кодекса РФ, в которых объектом права собственности на жилые помещения признается квартира в многоквартирном доме; ст. 558 Гражданского кодекса РФ, определяющую особенности заключения договора купли-продажи жилого помещения, предметом которого может быть квартира или ее часть; положения законодательства о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, не предусматривающие возможность внесения в ЕГРП сведений о комнатах в коммунальных квартирах как объектах недвижимого имущества; ст. 1 ФЗ “О товариществах собственников жилья” <5>, раскрывающую понятие “помещения” как единицу комплекса недвижимого имущества (части жилого здания, иного связанного с жилым зданием объекта недвижимости), выделенную в натуре, предназначенную для самостоятельного использования для жилых, нежилых и иных целей; а также на строительные нормы и правила (СНиП 2.08.01-89 “Жилые здания”), признающие основным элементом здания квартиру, а комнату - ее частью.

С выводами Судебной коллегии не согласился Президиум Верховного Суда РФ, отменивший Постановлением от 17 ноября 2004 г. <6> состоявшиеся по делу судебные решения в части удовлетворения требований А. о признании преимущественного права покупки и переводе на нее прав и обязанностей покупателя спорной комнаты и отказавший А. в удовлетворении иска.

Разрешая дело, Президиум пришел к выводу о том, что у А. и М., проживавших в коммунальной квартире и приватизировавших занимаемые ими комнаты, не возникло отношений общей собственности относительно всей квартиры. Спорная изолированная комната находилась в собственности М., и при ее продаже Б. преимущественного права покупки у А. не возникло.

Свой вывод Президиум мотивировал ссылкой на положения Закона РФ “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации” <7> и Постановление Конституционного Суда РФ от 3 ноября 1998 г. N 25-П, указав при этом, что изолированная комната в коммунальной квартире может являться объектом права собственности; у собственников комнат возникает право общей собственности на общее имущество в коммунальной квартире; доля в праве общей собственности не может быть отчуждена самостоятельно и всегда следует судьбе права собственности на жилое помещение в коммунальной квартире.

Президиум указал на неправильное толкование судами положений ст. 250 ГК РФ, пояснив, что обязательным условием применения данной нормы является наличие отношений общей собственности между продавцом и стороной, которая просит суд перевести на себя права покупателя.

Нетрудно заметить, что главным “камнем преткновения”, определившим судьбу данного спора о преимущественном праве покупки, стал вопрос о гражданско-правовом режиме комнаты в коммунальной квартире.

При решении данного вопроса одни судебные инстанции пришли к выводу о том, что комната является только вещественным выражением доли в праве общей собственности на квартиру (частью квартиры) и признали за А. преимущественное право покупки, другие (Президиум Верховного Суда РФ) признали комнату самостоятельным объектом права собственности и отказали в удовлетворении иска.

Известно, что вопрос о признании того или иного материального блага объектом гражданских прав и установлении тем самым в отношении его определенного правового режима относится к ведению законодателя, определяющего в каждом конкретном случае, в устанавливаемых им правовых нормах, степень правового регулирования общественных отношений, складывающихся по поводу объекта.

Очевидно также, что при этом правовой режим объектов (как совокупность установленных в отношении их нормативно-правовых предписаний) определяется их значением, естественными свойствами, полезными характеристиками, позволяющими удовлетворять те или иные потребности.

Сказанное имеет непосредственное отношение к рассматриваемому делу, в котором при решении вопроса о возможности признания комнаты в коммунальной квартире объектом права собственности предметом судебного толкования и применения стали положения законодательства, определяющие правовой режим жилых помещений в коммунальных квартирах.

Как видно из судебных постановлений, выводы Судебной коллегии Верховного Суда РФ и нижестоящих судов о нахождении квартиры в общей долевой собственности А. и М. основывались на утверждении о том, что в действующем законодательстве объектом недвижимого имущества (недвижимости) признается квартира в целом, а не комната, входящая в ее состав.

Очевидно, что приведенное утверждение Судебной коллегии, мотивированное ссылкой на ряд нормативно-правовых актов (в том числе строительные нормы и правила), подразумевало наличие объективных отличий комнат в коммунальных квартирах от квартир, не позволяющих выделить комнаты в отдельный вид недвижимого имущества и считать их самостоятельным объектом права собственности.

Квартира в целом, не имеющая непосредственной связи с землей, может быть отнесена к недвижимым вещам лишь постольку, поскольку она является составной частью прочно связанного с землей многоквартирного жилого дома и не может быть перенесена в другое место без изменения при этом местонахождения дома в целом.

Комната в коммунальной квартире, являясь ее частью, обладает той же самой опосредованной (через дом) связью с земельным участком, позволяющей характеризовать ее как недвижимое имущество.

В жилищном законодательстве комнаты в коммунальных квартирах традиционно рассматриваются не просто в качестве помещений, составляющих часть квартиры, дома, а признаются жилыми помещениями наряду с квартирами и жилыми домами.

Признание в законодательстве комнат в коммунальных квартирах самостоятельным видом жилых помещений одновременно означает признание их разновидностью недвижимого имущества.

В связи с этим утверждение Судебной коллегии о признании объектом недвижимого имущества квартиры в целом, а не комнаты, входящей в ее состав, кажется по меньшей мере странным.

Очевидно, что в рассуждениях Судебной коллегии Верховного Суда РФ применительно к рассматриваемому делу имело место некоторое смешение понятий “объекта недвижимости” и “объекта гражданских прав”.

Жилые помещения, охватываемые понятием недвижимого имущества, признаются объектами гражданских прав (ст. 128 Гражданского кодекса РФ) и участвуют в гражданском обороте именно в данном качестве. Так, жилое помещение может являться объектом права собственности, права пользования, владения и т.д.

При этом действующее законодательство (ст. 130 Гражданского кодекса РФ) позволяет говорить о жилом помещении лишь как об одном из видов недвижимого имущества, подразумевая, что объектом оно может являться только для субъектов в отношении возникающих у них прав.

Поскольку право преимущественной покупки возникает лишь при отчуждении доли в праве общей собственности на имущество, постольку основным вопросом, влияющим на судьбу рассматриваемого спора, стал вопрос о признании комнаты в коммунальной квартире самостоятельным (индивидуальным) объектом права собственности, а не вопрос о признании комнаты объектом недвижимости - как он был сформулирован в Определении Судебной коллегии и решениях нижестоящих судов, рассматривавших дело.

Важно было решить, признается ли комната самостоятельным объектом гражданских прав или она может рассматриваться и учитываться в гражданском обороте исключительно в качестве составной части (вещественного выражения идеальной доли в праве) другого недвижимого имущества - квартиры.

Найти ответ на этот вопрос просто. Нужно лишь не забывать о том, что предметы материального мира и другие блага, в отношении которых действующее гражданское законодательство допускает возникновение прав и обязанностей субъектов, признаются в законе объектами гражданских прав (ст. 128 ГК РФ). Совокупность таких объектов, иерархически выстроенных в зависимости от их правовых режимов, представляет собой систему объектов гражданских прав, в которой каждая категория объектов, описывающая определенный круг явлений и предметов материальной действительности, одновременно в качестве вида, подвида, разновидности и т.д. входит в более общую категорию объектов гражданских прав, обладая присущими ей родовыми признаками.

Как отмечалось, комнаты в коммунальных квартирах являются самостоятельной разновидностью недвижимого имущества, в отношении которой закон допускает совершение различных сделок (договора найма, договора передачи), что однозначно свидетельствует в пользу признания комнат в коммунальных квартирах самостоятельным объектом гражданских и жилищных прав.

Казалось бы, исходя из описанного выше, решение вопроса о признании комнаты самостоятельным объектом гражданских прав не должно было вызвать каких-нибудь серьезных затруднений. Однако все оказалось не так просто.

Дело в том, что в практике судов общей юрисдикции наряду с позицией о возможности приватизации отдельных комнат в коммунальной квартире утвердилась позиция о признании коммунальной квартиры неделимой вещью, поступающей при приватизации в общую долевую собственность нескольких лиц (п. 4 ст. 244 Гражданского кодекса РФ) <8>.

Позиция эта основана на разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в п. 12 Постановления от 24 августа 1993 г. N 8 “О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации” <9>, в соответствии с которым выдел участнику общей собственности на приватизированное жилое помещение, представляющее собой отдельную квартиру, принадлежащей ему доли допустим, если имеется техническая возможность передачи истцу изолированной части не только жилых, но и подсобных помещений (кухни, коридора, санузла и др.), оборудования отдельного входа. При отсутствии такой возможности суд вправе по просьбе истца определить порядок пользования квартирой.

Указанная позиция о возможности раздела квартиры только при условии передачи изолированной части подсобных помещений и оборудовании отдельного входа, означающая в абсолютном большинстве случаев признание квартиры неделимой вещью, не выдерживает критики.

Во-первых, следует отметить, что названные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ условия раздела квартиры (о передаче изолированной части подсобных помещений и оборудовании отдельного входа) законодательством не предусмотрены.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Гражданского кодекса РФ неделимой признается вещь, раздел которой в натуре невозможен без изменения ее назначения.

Отдельная квартира и комната в коммунальной квартире - самостоятельные виды жилых помещений. Они объединены общим для всех жилых помещений родовым признаком - пригодностью для постоянного проживания и общим целевым назначением - использованием для проживания граждан.

Поскольку при разделе квартиры на изолированные жилые комнаты не происходит изменения ее функционального назначения, она изначально не может быть отнесена к неделимым вещам.

Во-вторых, возможность раздела квартиры, состоящей более чем из одной изолированной комнаты, с логической неизбежностью вытекает из признания в законе комнаты в качестве самостоятельного вида жилых помещений и объекта гражданских прав.

Поскольку квартиру и комнату в квартире можно рассматривать как целое и часть целого, постольку признание комнаты (части целого) жилым помещением наряду с квартирой (целым) означает потенциальную юридическую возможность деления квартиры.

В-третьих, раздел квартиры в натуре отнюдь не предполагает полного деления всего общего имущества (мест общего пользования, подсобных помещений, инженерного и санитарно-технического оборудования) квартиры, которое в большинстве случаев является неделимым.

Важно не забывать о том, что квартира как единое целое представляет собой не что иное, как совокупность жилых и нежилых (подсобных) помещений, с установленным в них оборудованием, предполагающее использование их по одному общему назначению - для проживания граждан.

Поскольку совокупность разнородных элементов квартиры объединена общим целевым назначением, квартира должна рассматриваться как одна сложная вещь. В силу ч. 1 ст. 134 Гражданского кодекса РФ если разнородные вещи образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению, они рассматриваются как одна вещь (сложная вещь).

Именно рассмотрение квартиры в качестве сложной вещи, образованной из нескольких вещей, имеющих различное индивидуальное назначение, дает ключ к пониманию вопроса о возможности раздела квартиры.

Раздел квартиры с соблюдением условия о сохранении ее целевого назначения (ст. 133 Гражданского кодекса РФ) возможен при условии наличия в ней нескольких изолированных жилых комнат, каждая из которых в соответствии с законом может находиться в индивидуальной собственности различных субъектов.

При таком разделе квартира как единая сложная вещь перестает существовать, и вместо нее появляются несколько различных вещей: жилые комнаты (являющиеся простыми вещами) и общее имущество коммунальной квартиры (сложная вещь).

Сохранение функционального назначения квартиры при ее разделе и признание комнат в коммунальной квартире жилыми помещениями становятся возможным лишь в силу наличия в квартирах мест общего пользования (кухни, ванной, санузла, коридора и др.) и общего имущества, находящегося в совместном пользовании всех собственников и нанимателей, проживающих в квартире. Собственно говоря, именно существование в коммунальной квартире общего имущества и помещений, позволяющих использовать комнату для проживания, и делает ее жилой.

Поскольку после раздела квартиры образуется несколько самостоятельных объектов - комнат, охватываемых термином “жилое помещение”, и обособляется связанное с ними общим целевым назначением общее имущество коммунальной квартиры, не входящее в состав комнат, постольку на смену единой сложной вещи (квартире) приходит иная правовая конструкция - конструкция главной вещи и принадлежности.

Согласно ст. 135 Гражданского кодекса РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

Особенностью применения указанных положений к коммунальной квартире является наличие в ней нескольких главных вещей (жилых помещений - комнат) и одной принадлежности (общего имущества), судьба которого в изъятие из общего правила не может быть определена договором по-иному, чем судьба главной вещи.

Общее имущество коммунальной квартиры, состоящее из совокупности нескольких подсобных помещений, установленного в них санитарно-технического оборудования и инженерных коммуникаций (предназначенных исключительно для обслуживания данной квартиры), объединенных общим целевым назначением по обслуживанию жилых комнат, представляет собой сложную вещь.

В большинстве случаев общее имущество коммунальной квартиры как единая сложная вещь - неделимо, поскольку его составные части (кухня, коридор, санузел и др.), как правило, существуют в единственном числе, и в случае их раздела не могут сохранять то функциональное назначение (обеспечение пригодности комнат для проживания), которое присуще им как единому целому комплексу - сложной вещи.Продолжение »